8 марта — это не только день поздравлений, но, в первую очередь, день борьбы женщин за свои права. История этой борьбы часто связывается с индустриальной Европой и городским движением начала XX века. Но на Севере, в традиционной культуре коми, положение женщин во многом отличалось от того, что было привычно для крестьянской России. Рассказываем, почему у коми женщин было больше прав, чем у женщин в центральных областях империи, а также о том, что феминистский дискурс опирается не только на современные идеи.
Ещё до революции исследователи Коми края часто отмечали, что местные женщины независимы и прав у них больше, чем у обычной русской крестьянки. Как это часто бывало у разных народов, наибольшими правами среди женщин пользовались вдовы, особенно, если в семье не было старшего мужчины (отца, дяди, свёкра), способного взять опеку над вдовой, или если этот старший мужчина жил далеко. Такие женщины имели право голоса на сельских сходах наравне с мужчинами.
Историки отмечают, что положение женщин у коми во многом отличалось от ситуации в центральных районах России. Это было связано и с особенностями северного хозяйственного уклада, и с тем, что население Коми края не знало крепостного права: большинство жителей относилось к категории государственных крестьян. В таких условиях роль женщины в деревенской жизни была заметно выше. Как пишет историк Анна Гагиева в работе «Коми крестьянка в региональном социуме XVIII века», на территории Яренского уезда вдова могла наследовать и распоряжаться движимым и недвижимым имуществом мужа наравне с другими наследниками, а в случае отсутствия сыновей именно дочь становилась наследницей семейного хозяйства. Более того, зять мог переселяться в дом жены и вести хозяйство на земле её семьи — таких мужчин называли «зятьями-приёмышами». Всё это свидетельствует о сравнительно более высоком правовом и социальном статусе коми женщин по сравнению с регионами, где существовали жёсткие формы крепостной зависимости.
Также у коми девушки обычно позже выходили замуж и чаще сохраняли личную собственность, что тоже влияло на их положение в семье.
Наиболее основательно и подробно положение женщины описано в книге исследователей Олега Уляшева и Ирины Ильиной «Мужчина и женщина в традиционной культуре коми», вышедшей в 2009 году. Тогда в интервью Komi Online Уляшев отмечал, что отношения между полами у коми складывались иначе, чем в крестьянской культуре центральной России: «По сравнению с народами более южных регионов коми девушки отличались большей свободой. Они были экономически свободны — все заработанные с малых лет деньги оставались у них на руках, откладывались на приданое».
В книге рассказывается и о добрачных отношениях: вольностей было больше, однако действовали и строгие ограничения — например, запрет на браки между родственниками и крестниками одной семьи, а также на гуляния во время постов. По данным переписей XIX века, доля внебрачных детей у коми была выше, чем у соседних русских, но такие дети не считались социальным клеймом, и девушке с ребёнком было проще выйти замуж.
Свою роль в положении женщины играло и отходничество, очень распространённое на севере России. Когда мужчины на долгое время отправлялись на промыслы, кто-то дома должен был решать все вопросы, включая юридические, если они возникают и не требуют отлагательства. Бывало, что женщина не просто руководила хозяйством, но и ходила на рыбалку и охоту, чтобы добыть пропитание для семьи. Некоторые даже становились профессиональными охотницами. Это не было широко распространённым явлением, но и не считалось чем-то из ряда вон выходящим.
В начале ХХ века чиновник Николай Мамадышский, занимавшийся статистикой, в своей книге «Усинский край» отмечал роль женщины как важнейший фактор ассимиляции ижемскими коми ненцев «…влияние женщины-зырянки, вошедшей в большинство семей-самоедов, на их уклад жизни, на их быт, на духовный мир, на умственное развитие, на интеллектуальный уровень самоедов». Он писал, что коми женщины были на тот момент, как мы бы сказали сейчас, более продвинутыми и современными. Правда, печальным следствием этого чиновник считал то, что ненцы всё чаще предпочитают говорить по коми и перенимают культурные традиции ижемцев.
И, конечно, нужно упомянуть бытование у коми матчеств на ряду с отчествами. Эта традиция существует до сих пор и используется в неформальном общении. Дети могут получить матчество, если отец рано умер или ушёл из семьи или если их мать играет более заметную роль в социуме. Матчество также отразилось в фольклоре коми. Так, существуют предания о верхневычегодском колдуне Наста Мати (Матвей Настасьевич), который делал футурологические предсказания о «железных птицах» и «железных нитях, которые опояшут землю». Кстати, другой верхневычегодский колдун, Петыр Епим (Ефим Петрович), предсказывал, что настанут времена, когда «мужской чин с бабским сравняется».
Как мы видим, традиции – это далеко не всегда библейская формула «Жена да не убоится мужа своего». В традиционной культуре коми, где вклад мужчин и женщин в благосостояние семьи был равным, и положение женщин было более высоким. И отстаивание женщинами своих прав – это не только современная борьба, но и традиции тех территорий России, где не было привычного крепостного права и где народ в целом жил свободнее.
Автор текста: Елена Соловьёва
KOMI DAILY 