16 апреля отмечается День эрзянского языка – одного из финно-угорских языков России, чья судьба сегодня во многом зависит от усилий самих носителей и исследователей. Сохранение языка стало ещё более сложной задачей после того, как в 2018 году, несмотря на протесты, был принят закон, согласно которому изучение родного языка переставало быть обязательным. Поэтому сейчас особенно важны усилия людей, старающихся сохранять языки коренных народов России.
История языка эрзя – это не только история народа, но также история людей, пришедших к нему извне: учёных, энтузиастов, священников и даже разведчиков, для которых эрзянский становился инструментом науки, общения, веры или выживания.
Эрзянский язык обладает удивительной способностью объединять людей самых разных национальностей и судеб. Для одних он стал объектом глубокого научного интереса, для других – ключом к духовности, а для кого-то – инструментом выживания в экстремальных условиях. В этом списке представлены выдающиеся лингвисты, исследователи и общественные деятели, которые, не будучи эрзя по происхождению, овладели этим языком и внесли неоценимый вклад в его изучение и сохранение.
Галерея имён
Эдит Месарош (1958–; венгерка).
Лингвист и исследователь, посвятившая годы созданию фундаментальных лексических трудов. Автор «Эрзя-мордовско-венгерского словаря» (Erza-mordvin-magyar szótár) и обратного «Венгерско-эрзя-мордовского словаря» (Magyar-erza-mordvin szótár). Также она написала важный учебник эрзянского языка («Erza-mordvin nyelvkönyv — Kezdőknek és középhaladóknak»), предназначенный для тех, кто только начинает знакомство с языком или хочет углубить свои знания.
Арзами Очей (Алексей Андреевич Арзамасов) (1985–; удмурт)
Лингвист и историк, чей путь в уралистику начался с изучения венгерской филологии. Являясь создателем искусственного уральского языка Будинос, он демонстрирует феноменальные способности к языкам. В его арсенале — десяток языков, среди которых эрзянский занимает почетное место наряду с марийским, татарским и европейскими языками.
Янне Саарикиви (1973–; финн)
Выдающийся финский лингвист и публицист. Специализируясь на уральских языках, Саарикиви владеет огромным количеством наречий финно-угорской группы — от вепсского до саамского. Эрзянский язык для него является не просто объектом изучения, но и живым инструментом межнационального общения.
Феоктистонь Сандор (Александр Павлович Феоктистов) (1928–2004; мокша)
Известный лингвист и финно-угровед. Несмотря на свою этническую принадлежность к мокшанам, он стал одним из крупнейших специалистов именно по эрзянскому языку. Преподавая в престижном венгерском Университете ELTE, он транслировал знания об истории эрзянской словесности всему европейскому сообществу. На фото Феоктистонь Сандор в 1980 году на конференции в Турку.
Юлиус Марк (1890–1959; эстонец)
Вице-президент Академии наук Эстонии, чья научная карьера была неразрывно связана с Хельсинки и Тарту. Еще в 1918 году он защитил магистерскую диссертацию, посвященную именно мордовским (преимущественно эрзянскому) языкам. Его академический путь через коми, удмуртский и эрзянский языки в итоге привел его к преподаванию в Гарварде и Джорджтауне.
Николай Иванович Кузнецов (1911–1944; русский)
Советский разведчик, чья биография напоминает приключенческий роман. Родом из Свердловской области, он обладал уникальным «лингвистическим слухом». Работая на лесозаготовках и заводах Урала, он вступал в тесное общение с коллегами разных национальностей. Кузнецов самостоятельно, без учебников, овладел коми, мокшанским и эрзянским языками на таком уровне, что мог свободно общаться с носителями.
Позже это редкое умение переключаться между языками и диалектами (включая безупречный немецкий) помогло ему стать одним из самых эффективных разведчиков в истории Второй мировой войны.
Арво Сурво (1954–; ингерманландский финн)
Лютеранский пастор, поэт и музыкант. В начале 90-х Сурво стоял у истоков создания в столице Мордовии двух лютеранских общин. Это был важный шаг для религиозной жизни региона, так как службы велись на родных языках — эрзянском и мокшанском. Для него эрзянский язык — это язык молитвы и поэзии. Арво пишет и исполняет духовные песни на множестве языков, включая эрзянский и мокшанский, способствуя возрождению религиозной и культурной идентичности финно-угорских народов.
Хейкки Антинпойка Паасонен (1865–1919; финн)
Лингвист-этнограф, чей вклад в фиксацию эрзянского и мокшанского фольклора считается неоценимым. Его диссертация 1893 года заложила основы изучения мордовской фонетики, а его экспедиции позволили сохранить для потомков пласты народной культуры, которые иначе могли быть утрачены. Также был одним из тех, кто научно доказал родство эрзянского с финским, эстонским и венгерским языками. Он показал, что эрзянский — это не «изолированное наречие», а часть огромной и древней языковой семьи с богатейшей историей.
Фердинанд Иоганн Видеман (1805–1887; балтийский немец)
Удивительный пример ученого, который начал учить эстонский язык лишь в 50 лет, став в итоге его величайшим исследователем. Не меньший интерес он проявлял и к другим языкам региона: его «Грамматика эрзя-мордовского языка» (1865) и словари стали вехами в уралистике XIX века.
На портрете Фердинанд Иоганн Виндеман в 1880 году. Автор: Пётр Борель.
Михкель Веске (1843–1890; эстонец)
Поэт и борец за национальное пробуждение Эстонии. Веске был одним из первых эстонских лингвистов, применивших сравнительно-исторический метод в языкознании. Между 1875 и 1884 годами он проводил летние месяцы в экспедициях, сравнивая диалекты разных регионов. Работая в Казани, он не ограничивался теорией, а активно изучал живую речь мари, мокша и эрзя, переводя их народные песни на эстонский язык, тем самым наводя мосты между родственными народами.
Вальдек Палль (1927–2013; эстонец)
Эстонский лингвист, окончил Тартусский государственный университет, долгое время был сотрудником Академии наук Эстонской ССР. Вальдек Палль посвятил жизнь эстонской топонимике и мордовским языкам. Его конспект учебника эрзянского языка (1996) до сих пор служит важным пособием для исследователей.
Дмитрий Владимирович Бубрих (1890–1949; русский)
Основоположник советской финно-угроведческой школы. С середины 1920-х годов организовал ряд экспедиций в Мордовию. Участвовал в создании кафедр финно-угроведения в различных вузах СССР.
В годы Великой отечественной войны работал в эвакуации в Сыктывкаре, где продолжал преподавать и исследовать уральские языки. Его «Эрзя-мордовская грамматика: минимум» стала важнейшим учебным пособием, позволившим структурировать изучение языка для новых поколений лингвистов.
Культура и слово
Истории этих людей показывают, что эрзянский язык для многих стал личным выбором. Его изучают не потому что обязаны это делать, а потому что у людей есть личный интерес к языку и к культуре эрзя.
Скульптор Степан Дмитриевич Нефёдов был представителем визуального искусства, но назвал себя Эрьзя и стал всемирно известен именно под этим именем. Он хотел, чтобы знали не только его, но и его народ, его язык.
Изучая язык, мы приобщаемся к литературе и можем оценить всю красоту языка, его образность и звучание. Вот, например, стихотворение эрзянской поэтессы Татьяны Мокшановой (она же – автор литературного перевода).
Ледстнян…
Мельсэ кирдян… ледстнян…
Ванстан седей вакссо,
Конась васня кецни,
Мейле — панксонь-панксонь.
Ютазденть а яван.
Кодаяк а ойман.
Сехте уцяскаван
Ды сехте пайстоман.
Валовозат, сэредькс, —
Састо оймем чиртян.
Арсематне эрикст…
Ледстнян… мельсэ кирдян…
Вспоминаю…
Вспоминаю… помню…
И храню у сердца.
Вдруг оно заноет
Или засмеётся.
С прошлым связи сильны.
Свет покоя гаснет.
Нет меня счастливей.
Нет меня несчастней.
Чтобы боль всю вылить,
Душу наклоняю.
Мысли вечно живы…
Помню… вспоминаю…
Поэзия отсылает нас не только к личным воспоминаниям автора, но и к памяти поколений и истории народа, заключённой в языке.
День эрзянского языка — это важный повод поговорить и об уязвимости языка, и о том, почему он так важен, притягателен, почему умение говорить на нём – это повод для гордости. Язык живёт не только там, где живут его носители, но и там, где кто-то сознательно его выбрал.
Ёсьö Кютт специально для Komi Daily
KOMI DAILY 