Восемь лет назад, 26 июля 2018 года, начался один из самых громких, продолжительных, а главное, успешных протестов в России – против строительства мусорного полигона на станции Шиес. Вскоре о нежилом посёлке с коми названием узнали не только в стране, но и во всём мире. Журналистка и редакторка Komi Daily Елена Соловьёва, которая много писала о протесте, вспоминает о том, каким он был и рассматривает его через деколониальную оптику. Материал отражает личный опыт и личную точку зрения автора.
Как «правильно» писать о протестах
Почти семь лет назад, в декабре 2019 года, я вела нервную переписку с редактором одного из независимых медиа. Я только что сдала репортаж о поездке на Шиес, и мой материал не понравился изданию. Протест северян к тому моменту был настолько важен и занимал столько места в российском информационном поле, что в лагерь протестующих на границе Архангельской области и Коми, начали приезжать представители московской оппозиции.
К набравшему обороты протесту присоединялись самые разные люди. В лагере противников строительства мусорного полигона обосновались и родноверы, и свидетели СССР, и другие своеобразные личности. Тогда, в декабре 2019 года, встреча и беседа с видными столичными оппозиционерами получилась несколько натянутой. Часть местной публики выглядела диковатой. Часть московской пыталась объяснять собравшимся, как правильно протестовать. При этом протест длился уже почти полтора года и обрёл мировую известность, а стройку мусорного полигона местные жители остановили ещё десять месяцев назад. До ссоры не дошло, но недопонимание возникло.
Я попыталась показать это в своём репортаже, и получила предложение переписать статью таким образом, чтобы не обидеть московских либералов. Тогда я написала, что отзываю статью и переслала её другому изданию. Однако выйти там она не успела. Первое издание тут же опубликовало мой материал со своими значительными правками. Мне пришлось отказаться от авторства.
Эта и ещё несколько историй для меня были свидетельством того, насколько взаимоотношения в России, на всех уровнях, пропитаны колониальным восприятием реальности. Если вы жалкий провинциал, то обязательно найдутся люди из центра, те самые, с хорошими лицами, которые лучше знают, как и что вам нужно делать. И не надо пытаться их критиковать – обидятся. Насколько они понимают, что уподобляются власти с её патерналистскими замашками, судить не берусь. Хорошо, что не все столичные оппозиционеры таковы.
Шиес выявил это колониальное отношение очень ярко. И сейчас, когда с начала протеста прошло восемь лет, важно помнить о том, почему экологический протест против строительства мусорного полигона стал ещё и антиколониальным.
Почему колониальный взгляд позволяет смотреть, но не видеть
2017 год. Один из самых проблемных мусорных полигонов, Кучино, находится рядом с подмосковной Балашихой, но виден не только оттуда, а даже из космоса. В июне этого года на совещании правительства Владимир Путин предлагает увозить мусор подальше и складировать его «вдали от мест постоянного проживания людей». «Минприроды» РФ рассматривает возможность вывозить мусор в другие регионы.
В марте 2018 года утечка газа на полигоне Ядрово накрывает ядовитой волной Волоколамск и приводит к политическому кризису в Московской области. Лозунг «Москва, храни свой мусор у себя» звучит уже тогда. А в апреле того же года лидер ЛДПР Владимир Жириновский предлагает вывозить отходы на север страны: «Давайте тундру засыпать этим мусором, там некому проводить митинги, туда не поедет московская оппозиция, не доберутся ни на оленях, ни пешком». Позже станет ясно, что он ошибался во всём.
Идея вывозить московский мусор в регионы выглядит как колониальный проект: есть метрополия, в которой всё должно быть идеально, и есть территории, которые центр воспринимает потребительски, – оттуда он берёт ресурсы и туда сбрасывает всё вредное и ненужное.
Федералы понимают не только привлекательность, но и опасность проекта, чреватого протестами. Станцию Шиес, где собираются устроить крупнейший мусорный полигон в Европе, выбирают не просто так: посёлок давно заброшен, до ближайших населённых пунктов – десятки километров, не говоря уже о городах. Шиес находится на границе Республики Коми и Архангельской области, поэтому можно предположить, что жители обоих регионов узнают о стройке поздно и интересоваться ею будут мало.
Позже станет очевидно, что колониальный взгляд подвёл власти. В первую очередь речь идёт именно о столичных властях, так как строительством полигона занимаются компании, связанные с вице-мэром Москвы Петром Бирюковым. Местные обнаруживают стройку почти сразу после начала работ, потому что жители таёжных посёлков не существуют внутри лишь своего населённого пункта, как большинство горожан, а постоянно ходят в тайгу – за грибами, ягодами, на охоту и рыбалку. Но устроители стройки, федералы, видимо слабо представляют, как и чем живёт огромное количество людей в России.
Именно по этой причине никто ещё не думает про запрет на разглашение информации о строящемся объекте. Строители сразу призывают местных уезжать, так как, по их словам, здесь будет гигантская свалка, которая отравит территорию на много километров вокруг. Уже потом спохватившиеся чиновники начнут рассказывать о якобы высокотехнологичном и экологичном объекте, который будут презентовать как «экотехнопарк». А строителям полигона запретят разговаривать с местными.
Ещё одна вещь, которую не понимают в Москве, – расстояния и то, как их воспринимают северяне. Как только рядом со стройкой начнётся дежурство, на Шиес будут приезжать активисты, живущие за 700 и больше километров, потому что считают эту землю своей. Из ближайших городов и посёлков люди будут регулярно отправляться на вахту, а оставшиеся будут снабжать их всем необходимым.
Жители Коми и Архангельской области, где люди на протяжении сотен и даже тысяч лет селились вдоль рек, очень болезненно воспринимают то, что мусорный полигон планируют построить недалеко от Вычегды. Шиес – это заболоченное место, питающее тысячи ручьёв, почва здесь как пропитанная водой губка, и любое загрязнение может в итоге отравить воды Вычегды, а затем и Северной Двины.
Всего этого не видят и не понимают в Москве.
На митингах в Урдоме (ближайший к Шиесу посёлок в Архангельской области), Яренске и Архангельске с самого начала слышны заявления о том, что Москва воспринимает Север как колонию, а не как часть России.
На февральских митингах 2019 года, проходящих как в Коми, так и в Архангельской области, в риторике выступающих всё чаще слышны призывы к защите родной земли от врага, которым для протестующих является Москва. В Урдоме митинг начинается с песни «Вставай, страна огромная», а в Сыктывкаре митингующие говорят о фашизме. «Миллиарды рублей республика перечисляет в федеральный бюджет, а нам в ответ на головы сыплют мусор. Мы люди второго сорта, что ли? Москва гадит, а мы должны хранить этот мусор у себя? Такое явление, когда людей делят на первый и второй сорт, носит название «фашизм»»!», — заявляет депутат госсовета Кома от КПРФ Олег Михайлов.
Спустя пару месяцев, в апреле на крупнейшем за многие годы митинге в Сыктывкаре выступающие прямо говорят, что «Путин объявил Республике Коми» войну.
Раскол между Москвой и регионами, о котором раньше говорили и писали не часто и не системно, теперь проявляется как серьёзная проблема.
«Сумасшедшие и продажные». Как власть изображает протестующих
Реакция Москвы на митинги северян по началу не слишком выражена, федералы не воспринимают разгоревшиеся протесты всерьёз и предпочитают тушить огонь привычными методами – забалтыванием и постепенным продавливанием решения. Протестующих пытаются дискредитировать при помощи вбросов и ложных обвинений. Это отношение к противникам центральной власти лучше всего выразил московский ставленник, экс-губернатор Архангельской области Игорь Орлов, назвавший недовольных им граждан «шелупонью».
В начале 2019 года на сайтах с приколами появляются вбросы о том, что вахту на Шиесе якобы несут не активисты, а больные триппером проститутки. Но это только озлобляет северян, так как к тому моменту многие неплохо информированы о том, что происходит на самом деле.
Посыл о том, что протестующие – это гады и предатели, подхватывают провластные блогеры. Они сообщают о том, что протест против мусорного полигона на Шиесе просто проплачен некими покинувшими страну олигархами.
Причём, судя по содержанию постов, существуют темники, которые спускаются провластным «правдорубам». Вот как об этом семь лет назад писал журналист Андрей Перцев: «В фейсбуке дружным размещением постов против кого-то (или, наоборот, за кого-то) давно прославились тусклые звезды ЖЖ — Ортега, Максим Кононенко и Павел Пряников. Телеграмщикам и фейсбучникам в одну и ту же минуту приходят одни и те же мысли, которыми те спешат поделиться со своими читателями. Со стороны выглядит смешно, но заказчикам почему-то нравится. Посты прокручиваются, но бюджеты на размещение мутятся».
Отношение центра к регионам выражается и через другие темники, которые озвучивает, например, дизайнер Артемий Лебедев и тот же Кононенко. В них протестующие изображаются как «асоциальные элементы».
Фото Елены Соловьёвой
Вот, что говорит по этому поводу Лебедев: «Надо сказать, что в этом Шиесе уже поселились абсолютные бичи и сумасшедшие, которые построили лагерь. Туда приезжают со всей страны какие-то люди с покореженной судьбой, которые сидят в ночи, варят кашу, играют на гитаре у костра и типа охраняют Шиес от московского мусора».
Лебедев вторит уже упомянутому Кононенко, который несколькими месяцами ранее пишет в своём телеграм-канале следующее: «К профессиональным протестующим в Шиес подтягиваются профессиональные участники беспорядков. Какие-то футбольные фанаты, крепкие люди в красных спортивных костюмах и тому подобные асоциальные элементы».
Страшилки о подкупленных западными олигархами бомжах и беспредельщиках распространяются весь 2019 год. Это стандартный приём московских политтехнологов – изображать неугодных Кремлю протестующих как подкупленных и агрессивных, якобы вследствие употребления наркотических веществ, людей. В тех же терминах и с теми же интонациями описывался, например, киевский Майдан 2014 года.
Москва, как можно понять, тоже воспринимает протестующих северян не как сограждан, с которыми надо о чём-то договариваться, а как врагов, которых надо «мочить». Но не только власти относятся к жителям Архангельской области и Коми как к людям второго сорта.
«Я слышу нотки снисхождения». Почему столичные оппозиционеры не поняли протестующих
Летом 2019 года я в Сахаровском центре, в Москве, рассказываю о Шиесе. Рассказываю подробно о том, что борьба комплексна, что протестующие используют очень разные методы и применяют их весьма изобретательно. Говорю, что гигантскую стройку удалось остановить ещё в конце февраля, и что её не могут возобновить до сих пор. Меня воодушевляют успехи северян, я хочу поделиться. Меня пришли поддержать московские друзья.
После выступления ко мне подходит незнакомец с очень хорошим лицом. Он говорит: «Ну вы ведь всё понимаете». Конечно, мы – провинциалы, эдакие недотёпы, радующиеся своим маленьким успехам и не желающие верить, что всё кончится победой федералов. «Я всем сердцем с вами, но они всё равно построят там мусорный полигон», — говорит мне этот человек. И я должна бы понять, ведь меня даже пригласили выступить перед публикой, наверное, я не самая глупая из людей, живущих за пределами Москвы и области. Но мне ясно, что это он чего-то не понимает. Я благодарю за внимание и ухожу, радуясь, что мои московские друзья не такие снобы, как этот тип. Однако это не первый раз, когда приходится столкнуться с высокомерием столичных жителей.
В декабре 2019 года на Шиес, побеседовать с протестующими приезжают известные в стране оппозиционные политики Михаил Светов и Андрей Пивоваров, правозащитник Мария Литвинович и основатель паблика «Омбудсмен полиции» Владимир Воронцов. Протестующие организуют большое угощение. Поначалу разговор идёт довольно тепло. Андрей Пивоваров говорит, что они приехали не учить, а учиться. Но вскоре гости начинают настаивать на том, что протестующие делают не всё, и что единственный для них способ остановить строительство мусорного полигона – это идти в политику. На следующий день в лагерь приезжает бывший мэр Екатеринбурга Евгений Ройзман. Он не москвич, но, как оппозиционный политик, давно вышел на федеральный уровень. Разговор продолжается.
— Надо создавать экологическую партию, идти на выборы и создавать угрозу, — предлагает Марина Литвинович. — Когда вы претендуете на кусок власти, они сразу напрягаются.
— Вы не уходите с Шиеса, но ведь и они не уходят, — продолжает Ройзман.
— Рабочие ушли, Росгвардия и ОМОН ушли, полицейских стало меньше, — возражает активист Виктор Вишневецкий. Ройзман на это отвечает, что они могут вернуться в любой момент.
— Меня не покидает ощущение, что вы приехали нас учить, я слышу нотки снисхождения, — вступает в разговор Юрий Шигарев из поселка Мадмас, посёлка в Коми в 19 километрах от Шиеса. — Мы здесь уже год, сейчас нас больше. Нам бы не начать тут гражданскую войну. Но мы лучше постоим ещё год-два, лишь бы не началась война, поэтому у нас в бой идут одни старики, молодых мы придерживаем. Может быть получается медленно, но каждый делает то, что должен. Конечно, в случае кровопролития стройка свернётся махом, но тогда в какой-то момент будет уже непонятно, кто в кого стреляет.
Все собравшиеся с ним согласны. Московские гости настаивают на том, что поднимать градус протеста нужно мирным путем, идя в политику. На этот момент в Коми и Архангельской области уже есть депутаты всех уровней, которые выступают против строительства полигона и мирно продавливают его закрытие.
Позже мы обсуждаем дискуссию с московским коллегой, который приехал снимать репортаж. Он с усмешкой замечает, что всё выглядит так, как будто московские умники приехали поучать неразумных, по их мнению, селян. Позже он просит меня помочь, так как приехал на Шиес первый раз и не погружён глубоко в тему. Я отсылаю ему свой текст, и он делает отличный видеорепортаж, где показывает внутренний конфликт. Мой репортаж режет редактор, считающий, что я могу обидеть московскую публику. Да, это тот самый случай, с которого я начала свой рассказ, и именно высказывание активиста из Мадмаса, среди прочего, удаляется из публикации. То, что сходит с рук столичному журналисту, не прощается его коллеге из Сыктывкара, который, видимо, менее профессионален просто по умолчанию.
Это отношение особенно задевает, потому что исходит от людей, с которыми у вас, вроде бы, общие ценности. И досадно от того, что они ешё не успели победить дракона, но как будто сами начали в него превращаться. Именно поэтому нам надо больше говорить друг с другом, и больше уважать друг друга.
Колониальные отношения воспроизводят не те, кто с ними борется. Их воспроизводят те, кто извлекает выгоду из неравенства между центром и периферией, кто привыкает к этому порядку и начинает считать его естественным, кто продолжает поддерживать и укреплять его.
Вспоминая сегодня о Шиесе, важно вспомнить о том, что нас объединяет и что разъединяет. А также о том, что люди во власти, которые говорят о том, что «враги хотят развалить Россию», сами вбивают клин между Москвой и регионами, сами усиливают неравенство и сеют смуту.
Автор текста: Елена Соловьёва